2017: TO SIT STILL

“Понятия остановки и созерцания весьма близки. Как только вы останавливаетесь, печатные буквы становятся более отчётливыми, причины поведения вашего сына становятся более понятными. Остановка и созерцание – в этом заключается смысл медитации, основанной на проникновении. Под проникновением понимается некоторое видение, проникновение в действительность. Остановка также является созерцанием, а созерцание помогает остановиться. Два являются одним. Мы делаем множество дел, мы стремимся куда-то, бывает, что обстоятельства сложны, и нам говорят: “Не сиди на месте, сделай что-нибудь”. Но чрезмерная суетливость может принести вред делам. Поэтому вам следует говорить: “Ничего не предпринимай, сядь и подумай”. Присядьте, остановитесь, прежде всего станьте самими собой и отталкивайтесь от этого. В этом заключается смысл медитации. Когда вы занимаетесь сидячей медитаций в зале для созерцания, дома либо в любом другом месте, вы можете поступать таким образом. Но вы должны сидеть правильно.

ТОЛЬКО СИДЕТЬ НЕДОСТАТОЧНО.

ВЫ ДОЛЖНЫ СИДЕТЬ И  С У Щ Е С Т В О В А Т Ь”

Тхить Ньят Хань “Обретение мира”

img_2783

img_2766

img_2405_resize

2016:THE POEM

В 2016 году многое изменилось в нашей жизни. Мы приняли решение сдать в аренду своё кафе, потому что пришла пора становиться легче и идти дальше; вели занятия по йоге в зале и на берегу моря; познакомились и впустили в свою семью столько новых интересных людей из самых разных стран; учились; проехали тысячи километров по дорогам Черногории и Европы, и последние дни ушедшего года встретили в ашраме Håå Kursgård, работая за кулисами рождественского курса. В глубокой лесной тишине, стоящей вокруг ашрама, каждый день просыпаясь в четыре часа для утренней практики, привыкая молчать, чтобы лучше слышать, работая в саду, в поле, в прачечной и на кухне, с мучением и отчаянием сталкиваясь лицом к лицу со своим ленивым и жалобным умом, без привычных возможностей отвлечься, я часто вспоминала одно стиховторение. В этом году у меня появилось ещё одно любимое стихотворение – а всего их, наверное, пять. Его написала Инга Шепелёва. Оно описывает мою работу, которая шла весь прошедший год и стала ещё важнее с началом нового года. В этом году нового, непредсказуемого, но необходимого будет больше, чем когда бы то ни было,

и каждое утро я просыпаюсь, взволнованная неизвестностью как невеста, чтобы встретиться с ним. В этом году – при чётком ощущении планов, целей, графиков, проектов и сроков – я желаю себе только, чтобы ум учился молчать, и приключений.

96320033_resize

юрюнг айыы-тойон /белый господин творец/

господин, я умолкла
береги мои тайны
не проходи мимо
господи, я разжала объятия
невозможный мир улетел

солнце, ты бубен
сердце мое колотушка
все эти случаи, за которые я горю
в придуманном аду
все эти случаи –
монеты, железные пластинки
разноцветные лоскуты
украшения на твоем костюме
господин, шаман
родственник, соплеменник, святой тюлень
не оборачивайся, становись мной

я звеню, как бубен
я звеню, как свои ошибки
собираю иголки в большом лесу
смотрю на обои
звоню тебе, звоню
а ты не берешь трубку
ты мой любовник, ты камень в моем желудке
все облака и рассветы и случайная боль –
украшения на твоем костюме

господин, я перестала говорить
видишь, все мои тайны открыты
сердце залито воском
кровь засохла и не кипит
мир покрыт оленьей кожей
украшен простым металлом
кричит, как кит
большой тюлень, касатка

господи, я не даю себя касаться
вмешиваться в мои дела
я постепенно учусь думать сама
это сложно, но кто я такая
чтобы отступать

я хочу, чтобы ты любил меня долго
великий боже
белый господин неба
откусывал по куску
до или после обеда
я хочу, чтобы ты меня обнимал
двумя руками
холодно, горячо
льдами, льдами меня хватал
хлопал крыльями по плечу
из сырой земли вынимал
превращал в металл
я хочу чтобы ты меня обожал
неподдельный огромный бог
и все время хвалил, хвалил
гладил по голове
миллиардом светил

я хочу, чтобы ты меня съел
отпел, приголубил
смёл всю бессчетную пыль
с губ, с весел весны, проявил заботу
вывел меня на новую плоскость
крыльями осенил
вытащил из болота
я хочу, чтобы ты сожрал
мою человечность
чтобы был скандал в поднебесье
зеркала бы разбились, много зеркал
волки вцепились друг другу в глотки
весь мир бы цвел и стонал
я хочу, чтобы ты меня так любил
как любой человек мечтал
великий боже
я хочу, чтобы ты меня не отпускал
не давал быть собой,
был со мною строже
я бы въебывала, как вол
я бы стала металл
в человечьей коже

якуты говорят, что к тебе приходят мои посланники
духи, похожие на чудовищ с детских рисунков
рассказывают о моих поступках
закрывают ладонями рты
якуты говорят, вы смеетесь над нами
в своем запредельном мире
с остальными богами
они говорят, вам все равно
не правда ли, это очень смешно
даже чудовища похожи на героев мультфильмов
даже страдания кинематографичны
души людей – маленькие человечки, насекомые
вчера я сидела, держала трубку
и слушала, как ты молчишь
ты молчишь, потому что хочешь стать мной
когда ты начнешь смеяться внутри меня
камлать внутри сердца, пружина взовьется
стань мной, раздуй мой огонь
напои языки беспощадной жажды
своей безграничной любовью
талой водой

Инга Шепелёва

(спасибо тебе, Инга)

g9ddfjyjacg

2016: ТАНЦЕВАТЬ

Если ты начинаешь танцевать, то тебе придётся расстаться с тем, что большинство людей хранят, оттачивают, определяют и оберегают.
Так устроен этот язык.
Так устроен этот процесс.

img_4319

Если ты начинаешь танцевать, то тебе придётся расстаться со своей безопасностью. Если ты начинаешь танцевать, то тебе придётся часами стоять у станка, видеть себя в зеркале, научиться понимать своё тело по вертикали и по горизонтали, понять себя как точку, как линию, как пересечение диагоналей или как соединение сразу нескольких плоскостей. Если ты начинаешь танцевать, то тебе придётся осознать себя не только как тело, но как импульс и нужно будет разобраться с тем, откуда он приходит и куда он идёт. Тебе придётся стать траекторией, перемещением, ритмическим шагом и нужно будет очень много тренироваться, чтобы не закружилась голова.

img_3391

 

Ты станешь понимать, кто ты. Твоё знание логарифмов, твоя успешная работа и твоя мечта о кухонном уголке и поездке в Адлер – это не ты. Твой возраст, описание тебя как мужчины или как женщины, твоя любимая еда и твой любимый школьный предмет – это не ты.  Ты – это не устойчивое ощущение плана и его выполнение, ты – это не служебная лестница, не штамп в паспорте и не переход из класса в класс. Неизвестность не известна, но реальна. Тебе придётся смириться с тем, что твоя маленькая квартира с кошкой, газовой колонкой и ванной, где вот уже который год невозможно истребить рыжих муравьёв, это не единственный вариант происходящего. Тебе придётся признать, что ты – не знаешь.
Тебе придётся двигаться.

IMG_2924

Если ты начнёшь двигаться, то ты не сможешь остановиться.
Тебе придётся признать, что в мире существует начало и конец, тебе придётся согласиться с неизвестностью, с тем, что впереди – только лёд, и на каждом шагу от начала и до конца тебе нужно быть внимательным, настолько внимательным, насколько ты только способен.

img_4265

Тебе придётся согласиться с тем, что твоя личная история не значительна. Чем дальше, тем труднее это будет, потому что дорогая машина и нефтяная работа, мечта о шубе из натуральной норки и кухня по личному эскизу будут становиться всё прочнее, действительность вокруг будет затвердевать, ожидания подруг и родителей крепчать и тебе придётся непросто. Чем больше безопасности вокруг, тем труднее будет вспоминать, кто ты на самом деле.

This slideshow requires JavaScript.

А на самом деле твоя роль – очень скромна.

Тебе придётся совершить прилюдно то, что обычно люди делают лишь убедившись в том, что их никто не видит. Тебе придётся рассказывать им о том, чего они убеждённо и неистово боятся, тебе предстоит стать тем, о чём предпочитают молчать, иначе никто не поверит. И когда ты научишься, когда ты сможешь становиться точкой, скольжением, когда ты станешь говорить о разных видах боли, когда ты поймёшь, чем падение отличается от полёта, когда ты выдохнешь и замрёшь в конце концов, чтобы стать проводником света, то тебе придётся согласиться с тем, что ты сам по себе – не важен.
Если ты готов танцевать, то ты станешь просто одним из способов трансляции, просто средством перевода, коммуникатором, слугой происходящего, но только так ты сможешь танцевать по-настоящему. А если ты не готов, то и начинать не стоит.

Оставайся там, где ты есть. Планируй отпуск. Мечтай о замужестве. Летом – о полёте в Египет на Новый год, зимой – о поездке в Таиланд. Копи на квартиру. Привлекай или отталкивай. Не проси прощения. Одевайся красиво и научись накладывать макияж. Делайся прочнее. Делай свою жизнь устойчивой. Работай над ограничениями. Контролируй свой завтрашний день. Забудь о существовании неизвестности. Закажи себе бокал мартини. Береги себя, научись нравиться и постарайся как следует, как следует обо всём забыть.

img_4316

2016: RESOLUTIONS

Как быть счастливой? Как всё успевать? Как не поддаваться унынию? Чего я вообще хочу и куда двигаюсь?
Недавно я размышляла обо всём этом в действии, а потом села и для начала составила список, выделила самые важные сферы в жизни. То, что делается. То, что хочется. То, что интересно. То, что необходимо. Вот такой у меня получился план на ближайшее время – наверное, на ближайший год.

1. Кафе “Peter’s Pie & Coffee”
Это наша основа, источник средств к существованию, живой механизм, который нуждается в нас, во мне – в моём физическом и творческом присутствии.
Сейчас мы работаем вдвоём, ребят на зиму отпустили – для них работы нет. Full-time – c 7:30 до 21:00 примерно.
Это интересная практика. Всё время нужно быть “при исполнении”, но при этом провести столько времени в постоянном напряжении невозможно. Мы уже проходили это в первые годы работы в Черногории и я до сих пор ощущаю последствия этого трудного, изматывающего времени.
Сейчас работаем по-другому. С уходом ребят высвободилось огромное количество энергии, которое уходило на контроль, делегирование задач и общее ощущение бессмысленности происходящего. Если её распределять правильно, то сил хватает на всё и с избытком.
Знаю, что впереди лето, а летом скорости выше, людей больше, так что будет немного труднее, чем сейчас.
Использую это время, тренируясь быстро переключаться, учусь отдыхать и расслабляться, а также делать всё внимательно и с удовольствием. Это самое главное. Это время моей жизни. Это то, чего я хотела. Это моя жизнь.

В кафе всё устроено так:
– работа на кухне (десерты, выпечка, хлеб, сэндвичи, супы, горячие блюда – разработка, приготовление, сервировка)
– работа в баре (кофе, соки, смузи, чай, алкогольные коктейли – разработка, приготовление, сервировка, обучение)
– общение с гостями (то, ради чего всё это вообще затевается)
Часто эти три вещи приходится делать одновременно – сложно, но уже получается лучше, чем прежде.

– новое меню
– новый сайт (структура продумана, но не хватает усидчивости, чтобы довести это всё до ума)
– нормативы для кухни (рецепты, фотографии, инструкции)
– страничка в facebook (вести, следить, отвечать на комментарии)
– инстаграм кафе и его связь с facebook

2. Йога

– преподавание
– собственная практика
– медитация
– чтение, видео, постепенное изучение анатомии, физиологии, философии и истории

Сейчас я веду классы один или два раз в неделю. Приходят от девяти до четырнадцати человек. Возраст – от 25 до 60 лет. Некоторые только начинают, многие уже знакомы с йогой.
Иногда следую написанной заранее программе, иногда приходится импровизировать, потому что группа оказывается более многочисленной и менее подготовленной, чем я ожидала, и тогда приходится больше времени уделять объяснениям, контролю.
Комментарии даю на русском и на сербском, группа смешанная. Когда летом мы начнём заниматься на пляже, нужно будет подготовиться к инструкциям на английском, с этим пока я чувствую себя не очень уверенно.
Интересно, что я сама очень расслабляюсь во время занятия. Несмотря на то, что постоянно приходится говорить и удерживать вниманием всех остальных, несмотря на то, что показав позу, я встаю, хожу и поправляю, тело – расслабляется. Чувствую, как уходят напряжения в лице, в животе, дыхание становится свободнее и глубже, расслабляются какие-то небольшие незаметные мышцы в ногах, в спине.

Сама занимаюсь по утрам с 5:30 до 7:00. Часто – интуитивно, иногда – заранее подготовив программу. Акцент на релаксацию, активацию парасимпатической системы, растяжку, техники, задействующие тазобедренные суставы (моя запертая область), перевёрнутые позы и техники, стимулирующие венозный отток (просто необходимо, когда в кафе проводишь на ногах 10-12 часов). Дыхание: капалабхати для разминки, уджайи – для концентрации и расслабления, нади шодхана – для восстановления баланса.
Медитация – всячески её избегаю, конечно, это сложно. Ум не хочет, ленится, боится, ищет отговорки.
Редко удаётся посидеть, обычно просто тренирую концентрацию в каких-то рабочих процессах. Слежу за дыханием.
Но чем дальше, тем сильнее ощущаю потребность в ней. Это хорошо. Естественный процесс идёт.

3. Учёба

– шведский язык
– финский язык
– обучение тайскому массажу

Я мечтала говорить по-шведски с тринадцати лет. Сейчас это уроки с Ханной, самостоятельная работа, видео, чтение. Мы занимаемся один раз в пару недель, чаще не получается, но я уже ощущаю, как что-то сдвинулось. Я понимаю Ханну. Иногда я понимаю целые фразы из шведских блогов, которые читаю. Я могу прочесть начало “Мадикен из Юнибакена”.
Финский язык медленно вспоминаю по учебникам. Многие вещи мы оставили в Москве, уезжая, но вот учебники финского я взяла с собой. Летом к нам приезжают трогательные лесные финны из Восточной Финляндии, как правило, они плохо говорят по-английски. Но стремление учить эти северные языки – начинается раньше стремления к коммуникации с людьми, оно где-то очень глубоко, как будто я пытаюсь вспомнить то, что знала очень хорошо, но забыла. Думая о севере, я думаю о камнях и деревьях, для общения с ними не нужны никакие слова, но всё-таки мне нужно знать эти северные языки – это язык моей магии, моего дома, моей души.
Тайский массаж – планирую закончить курс зимой, когда будем в Москве.

4. Рисование, живопись
– акрил, масло, палитры, саамские петроглифы, деревья, животные – большое пространство для бесстрашной игры, источник удовольствия, восстановления сил.

5. Блог на wordpress.com

– удобная навигация
– несколько новых разделов
– записать дневник из Хо
– один пост в неделю
– небольшая камера, чтобы всегда иметь её с собой, для фотографий и видео

6. Чтение

Я знаю, что уже никогда не буду читать книги десятками, как это было во время учёбы в Литературном институте.
Сейчас я читаю меньше, но зато я куда внимательнее.
У меня есть книги, которые я прочла или которые читаю, возвращаюсь к ним, примериваю на себя и – самое главное – прочитав, действую.

– Роберт Свобода – о законах карме, об аюрведе;
– Флоринда Доннер – её книга “Жизнь в сновидении” помогла мне понаблюдать за своим поведением, выделить какие-то уловки, которые я неосознанно использую, чтобы добиваться желаемого, но при этом упорно оставаться несчастной;
– Тайша Абеляр “Путь женщины-воина” – тоже симпатичная книга об энергии;
– Сельма Лагерлёф – воспоминания о детстве в усадьбе Морбакка;
– Лиз Бурбо – о принятии себя, травмах, масках, которые мы формируем, чтобы избежать боли. Много полезного, а пишет, как будто уютная бабушка заваривает тебе чай.
– Карлос Кастанеда
– “Бегущая с волками” Клариссы Эстес – много вдохновения для изменения отношения к своему телу, для того, чтобы начать знакомство с ним, опираясь не на травмирующий детский и юношеский опыт, а как-то по-другому – с чистоты, с уверенности, с принятия.

7. Осознанное питание

Понемногу учусь правильно кормить своё тело.
Трудно это как-то назвать или описать. Стараюсь опираться на настоящий момент и задачи, которые передо мной ставит день; выключаю ум, который наполнен страхом, запретами и чужим мнением; закрываю глаза, сочетаю имеющуюся на данный момент информацию с потребностями, которые ощущаю.
Не ем от страха. Не ем от обиды. Не ем от усталости.
Делаю это магическим процессом. Пробую жизнь и смерть. Мясо из рук охотника. Рыбу из рук рыбака. Но это трудно, почти не могу всё-таки.
Поэтому внимательнее подхожу к растительному рациону, источникам белка, травам, специям.

8. Наблюдение за своим умом.
Контроль эмоций.

Это одна из самых важных повседневных задач, постоянная практика.
Я заметила, понаблюдав за своими близкими, что унаследовала с одной стороны – стремление обижаться и винить в своём самочувствии других, а с другой стороны – готовность обвинить себя саму в происходящем, запретить себе удовольствие, спокойствие, счастье, жизнь.
И одно, и другое одинаково обессиливает, лишает энергии ум и тело, и может привести к смерти.
Стараюсь быть очень внимательной к происходящему внутри.
Ловлю – обиду, раздражение, зависть; рассматриваю, объясняю сама себе их источник, принимаю.
Иногда получается, иногда нет, но самое главное – получается не отождествлять себя с этими чувствами.

Ум очень беспокойный. Всё время чего-то хочется. Всё время кажется, что делаешь недостаточно. Всё время кажется, что нужно куда-то уехать. Всё время страх не успеть.
Все путешествуют, достигают успеха, всё успевают, учатся.
На випассану! На семинар! На ретрит!
Учиться! Уединяться! Встречаться с собой! Получать информацию!
На семинарах всегда встречаешь таких радостных людей, у всех такие сияющие добрые глаза.
А я? Уже 28 лет, а ничего не знаешь. Ни в чём толком разобраться не можешь. Система координат не определена. Ешь как попало. Эмоции – бомба. Тело – просит о помощи.
Каждый день я слушаю эту встревоженную болтовню и отпускаю её.

Уверена: всё, что нужно у меня уже есть. Вот эта потрясающая страна: ледяные реки и глубокие каньоны, такая красивая, что я иногда не могу поверить в её существование. Уже необыкновенно родная. Каждый день я провожу у моря, а когда вода станет чуть теплее, я куплю ласты и буду учиться нырять.
У меня есть работа, наше пространство, которое мы создаём уже пять лет за дня в день. И не всегда все удаётся блестяще, много ошибок, которые уже не исправить, ведь мы начинали, не имея никакого опыта, с чистого листа, каждый день проверяя себя в действии, в неизвестности, и каждый день это кафе является воплощением нас самих, наш дом, и крепость, и душа, и это большое счастье – когда у тебя есть работа, которая не истощает, когда у тебя есть то, во что ты веришь, и это приносит радость не только тебе одному.
Мой распорядок дня и так напоминает расписание випассаны, мой собственный монастырский устав, строже не придумаешь.
И всё вместе это даёт мне возможность практики осознанности, внимательности, доброты. Каждый день, каждый час, наяву и во сне.
Для того, чтобы научиться чему-то, мне не нужно никуда ехать, на самом деле мне сейчас нужно никуда не уезжать. Принять свою жизнь. Перестать бояться её и отказываться от неё.
Информация, не претворённая в действие, мало что значит, чтобы узнать – нужно делать. Сейчас для меня пришло время узнать себя в действии.
Добрая или злая? Смелая или нерешительная? Недоверчивая или открытая?
Когда пять лет назад мы уезжали из России без обратного билета, мы и не представляли, с чем нам придётся встретиться. Пять лет я решала другие вопросы и убегала, потому что не очень-то приятно признавать в себе жадность, страх, обидчивость, бессилие, лень, апатию и самодовольство. Я боялась усталости, боли и открыться, потому что иметь кафе – во многом значит иметь открытое сердце и бесстрашно позволять всем увидеть тебя. Мы долгое время платили зарплату команде, чтобы я могла спрятаться дома от чужого внимания, ответственности, взглядов. Но теперь время убегать для меня закончилось. Я готова встретиться со всем, что меня ждёт. С радостью принять любую работу, любой опыт, потому что всё не случайно. Я хочу смотреть. Я хочу видеть.
Я хочу быть живой.

Внимательной, живой и бесстрашной.

IMG_4709 - Copy_resize

 

“Жить с реальностью, в сущности, означает последовательно предваться тому, что есть.
Сотворив свою собственную вселенную со своими кармами, вы вынуждены жить в ней. Всякий, посеявший ветер, в конце концов пожнёт ураган. Но люди пытаются спастись от своих кармических штормов, прячась за психологические стены. Однако на всякое укрытие найдётся свой ураган, землетрясение, наводнение или пожар и практически каждому рано или поздно приходится переживать состояние экзистенциальной бездомности. Религии играют роль хороших придорожных гостиниц: в них можно укрыться на любой выбранный вами срок – по крайней мере до тех пор, пока не грянет буря, которая разнесёт укрытие на куски”

Роберт Свобода
“Законы кармы”

 

2015: ACTIONS

1. В этом году мы отметили мой день рождения на острове. Мы долго шли по сосновому лесу: черничники, ветер, скользкая от хвои дорога, лёгкое майское солнце, пакеты с провизией для пикника. Юхан нашёл бухту с подветреной стороны острова, мы сняли обувь, оставили еду и пошли знакомиться с ней: огромные покатые камни, как спины тюленей, холодная вода, незаметный дождь, большие чёрные вертолёты, патрулирующие окрестности. У нас была голубика, овощи на гриле и вино. Нас было пятеро: Даша, Юхан, собака Мукла, Владо и я. Я думаю, что все, с кем мы встречаемся в жизни, приходят к нам не просто так. Мы связаны чем-то, когда-то. Возможно, в одной из прошлых жизней я и она – те девочки, которых зовут Яна и Даша, – были алеутками и вместе охотились на тюленей, смотрелись в медь и в лёд вместо зеркала, всегда носили с собой ножи. Возможно, мы были мужчинами и вместе валили деревья, или гнали оленьи стада, выделывали шкуры, ходили на лыжах в лес. Возможно, мы вместе слышали зимнюю тишину полярной ночи: где-то там, на севере, очень далеко на севере. А сейчас мы просто встретились и есть вещи, о которых нам даже не нужно говорить.
В этой компании – нас четверо и собака Мукла – мне нравится делать – всё, что угодно.

2. В этом году мы узнали, какой ветер дует на улицах Барселоны.

3. В этом году нас обыскивали турецкие полицейские в стамбульском аэропорту. Наверное, потому что мы были с рюкзаками и похожи на хиппи без возраста и определённых занятий, они искали что-то запрещённое, но нашли только банку тахини. “И я тоже люблю тахини”, – сказал тогда полицейский, – “с виноградным вареньем”. “А я просто так”, – сказала я, – “без варенья”. Всё-таки не очень приятно, когда вдруг к тебе подходят, показывают тебе жетон и ведут на обыск.

4. В этом году я поняла, что пришла пора учиться. В голове много разрозненной информации, много собственных ощущений и вопросов, но не хватает порядка и глубины.
Несколько лет я занималась йогой стихийно и спонтанно, как танцем, используя некоторые упражнения оттуда для поддержания более-менее сносного самочувствия, но не особенно задумываясь при этом о принципах работы тела, о связи тела и ума. Иногда, интуитивно комбинируя какие-то позы, мне удавалось достичь некоего ясного, спокойного состояния и я с удивлением отмечала: “Неужели мне может быть так хорошо?”. За пять лет такого постепенного и поверхностного самостоятельного знакомства с этой системой у меня появились вопросы и мне нужно было их кому-нибудь задать.
Что такое йога? Почему она вдруг в какой-то момент вырвалась из Индии и пришла на запад, ведь раньше это была довольно секретная система, знание не для каждого? Чем разные стили отличаются друг от друга, можно ли вообще какой-то из них считать истинным? Что мне делать с теми болезнями, которые пришли ко мне за последнее время и которые мне нужно теперь принять как часть себя, своей жизни, своего опыта? Неужели это состояние ясности и чистоты ума и тела является естественным для человека и можно его поддерживать, можно в нём жить? Зимой я выбрала учительский курс йога108 в Чирали, крошечной деревушке на юге Турции. И в октябре прошла первую часть этого курса. Это очень ценный опыт, я думаю, что сделала правильный выбор.

5. В этом году, вернувшись из Чирали, я стала вести классы по йоге. Я знаю очень не много и поэтому стараюсь действовать аккуратно, реально оценивая свои возможности и возможности людей, которые приходят на занятия. Мы просто учимся вместе. Вместе идём, вместе привыкаем слушать своё тело, контролировать дыхание, управлять вниманием. Я знаю немного, но если есть хоть что-то, чем я могу поделиться с другими людьми, то я не могу этого не делать. Приходит ощущение необходимости – если у тебя есть что-то, передай это дальше. Сейчас преподавание – это практика проводника.

6. В этом году я прошла сеанс регрессии в прошлые жизни. Это несколько расширило мою картину мира. Мягко говоря. С одной стороны считается, что это очень личное, с другой стороны, я хочу рассказать об этом и сделаю отдельную запись. В Чирали я также дважды была на сеансе кранио-сакральной терапии – раньше я только слышала о ней, а сейчас приобрела свой собственный опыт.

7. В этом году мы уволили Борислава, а через несколько месяцев расстались и с Миланой. Удивительно, сколько энергии высвободилось, когда они ушли из нашего пространства. Сколько сил у нас отнимало их присутствие. Иногда во время утренней садханы вместо того, чтобы делать то, что я делала, я мысленно разговаривала то с одним, то с другим из них, объясняя вещи, которые вообще-то не надо объяснять. Они ушли, в нашей команде остались ребята, которые действительно хотят работать и действительно хотят работать вместе с нами.

8. В этом году появилось настоящее чувство дома внутри. И оно помогает превращать место, где мы живём, в наш собственный дом. Это произошло только сейчас, хотя мы уже пять лет в этой стране.

9. В этом году в день зимнего солнцестояния на нашей двери появилась вот такая дощечка.

Кивакко – это название коттеджа в финской Лапландии, где мы провели несколько зимних недель.
Это были холодные зимы. Вода замерзала в трубах, на дорогах был лёд. Солнце не поднималось над горизонтом и сумерки длились всего несколько часов. Олени выходили из леса и выкапывали ягель у дровяного сарая, мы смотрели на них из окна. Во время метели невозможно было открыть глаза, не говоря о том, чтобы разглядеть лыжню. Снегоходы ревели и переваливались по сугробам. С вершины сопки можно было увидеть крошечную деревню с несколькими гостиницами и торговым центром, её окружал таинственный мир таёжного леса. Каждый вечер мы возвращались в Кивакко и зажигали уличные свечи у порога. Каждое утро мы выходили на крыльцо – отогревшиеся, сонные – ступали ногами в снег и бросались в него, обжигаясь и радуясь, как свободные дикие звери, и от этой радости можно было только кричать и смеяться во весь голос. Я никогда не забуду цвета полярного неба на рассвете. Однажды утром мы как следует прибрали кухню, выгребли всю золу из камина, заперли дровяной сарай и уехали в самое необычное путешествие в своей жизни. Переехали из России в Черногорию, начали всё с начала. Но этот дом остался у нас внутри.
Он здесь – где нас двое, где мы мастерим из дерева и металла, выжигаем, свариваем, печём ржаной рождественский хлеб с корицей или карамелизуем меренги, принимаем гостей, проводим занятия по йоге, каждое утро открываем кафе, возникшее на месте, где раньше не было ничего… Он остался внутри и я никогда не забываю об этом. Я вырезала на деревянной дощечке буквы и покрасила её, а Владо нашёл для неё место. Очень долгое время мы мечтали о том, чтобы вернуться домой, а на самом деле мы никогда оттуда не уходили.

10. В этом году наш дом стал не просто жилищем, а настоящей мастерской. Мы меняем пространство: старые, чужие, громоздкие югославские предметы уходят, на их место встают вещи, сделанные нашими руками. Забавно, но раньше у меня не было даже сил принять идеи В. о преображении, и мне казалось, что не стоит ничего делать в съёмном жилище, я была как зыбучий песок и сама была в этом песке.
Ведь, возможно, однажды мы уедем, думала я.
Но всё-таки мы живём не однажды, а именно сейчас.
Стоило мне почувствовать это и вернуться в настоящее, как в мастерской началась работа.
Книжные полки. Обеденный стол. Столик для принтера. Стеллаж для хранения инструментов и всего рабочего хозяйства. Полка для свечей и благовоний, перед с которой можно заниматься. Полка для посуды на кухню. А перед этим – большой навес над крыльцом, чтобы можно было работать в дождь. У нас нет гаража, или отдельного помещения, поэтому начать пришлось с навеса. Мы действуем просто – металл и дерево, осматриваемся вокруг в поисках материалов и предметов, используем старые буковые полки, оставшиеся нам в наследство от первого пробного года работы кафе, а летом вот ещё нашли в кустах два стула и возвращаем их к жизни, снимая облупившуюся коричневую краску и обдумывая, какими они должны стать теперь. В основном, конечно, всё это делает В., я ни разу не прикасалась к сварочному аппарату и слегка побаиваюсь болгарки. В мастерской – люблю дерево, красить, обрабатывать, выжигать, вырезать.

10. В этом году нашёлся ответ про вопросы севера и юга.
Пять лет мы спрашивали себя: что мы здесь делаем? Почему, если нам обоим так нравится Скандинавия, финская природа, крепкие снежные зимы и гранитные валуны, почему мы уехали на юг? Почему не продолжили учить финский язык, почему так внезапно поменяли направление? Один из ответов оказался таким очевидным, что его даже трудно было принять.
– Мы оказались здесь, чтобы научиться любить нечто – место, ощущения, цвета, запахи, обычаи – к чему мы совершенно не привязаны. Чтобы видеть не своё расположение, свой интерес, своё собственное чувство, а просто увидеть мир как он есть. Мы оказались здесь, приняв неожиданную возможность, неожиданное предложение, и я с благодарностью думаю об этой земле, об этих горах и об этом море, вглядываясь в них каждый день. Они здесь и я здесь. Я никогда и предствить себе не могла, что мы будем жить в Черногории, и теперь я принимаю это место, а оно принимает меня.
Возможно, однажды мы отправимся дальше. А может быть, останемся здесь.
В этом году я почувствовала, что между там и здесь действительно нет особой разницы.
– Вторая половина ответа – не в отношении, а в действии.
Я поняла это в один из декабрьских дней, когда раскатывала и вырезала имбирное печенье на завтра. Я вдруг подумала, что в Финляндии я скорее всего никогда бы не научилась печь имбирное печенье. Наверное, мы покупали бы печенье Anna’s или какое-то ещё печенье от Fazer, и то же самое было бы с калитками, глёгом, супом из лосося, книжными полками. Их, скорее всего, мы просто купили бы в Икее. Когда ты что-то приобретаешь, ты не меняешься и не учишься. Когда ты просто покупаешь, ты остаёшься чужаком, потребителем, отделённым от непосредственного участия в жизни. Ты изменишься только если делаешь что-то сам: твоё тело, твои руки, твой инструмент, твоё живое действие. Мы переехали на юг, чтобы издалека можно было лучше увидеть север – его простор, его сдержанность, его тишину. Мы яснее увидели, что привлекает нас в этой земле, и стали вести себя так, будто север у нас внутри. Это умение молчать и не говорить лишних слов. Это аккуратность и умение заботиться о своём хозяйстве. Это предусмотрительность и дисциплина, умение ждать. Это внимание к свету и к красоте малых, неприметных, будничных вещей.

11. В этом году мы начали учить шведский язык. Я не знаю, уедем мы или останемся, просто это приносит нам обоим огромную радость. Нашу учительницу зовут Ханна.

12. В этом году я начала печь хлеб и мне очень нравится это делать. Заваривать солод, добавлять смесь специй, работать с ржаным тестом, подкармливать закваску и следить за ней. Я замешиваю хлеб руками, это очень необычное, почти магическое действо. Если включить при этом дыхание уджайи, то это превращается в некое энергетическое упражнение. Я чувствую, что в этот момент как будто подключаюсь к старинной традиции, оказываюсь в каком-то сильном потоке действий, отработанных веками. И ещё это оказалось очень женской, женственной практикой.

13. В этом году мы прошли 15 километров по Стокгольму, и я кое-что поняла о Юхане.

14. В этом году я заново знакомилась со своим телом, устанавливала контакт. Я узнавала, кто я, что мне нравится делать и как.
Я увидела, что прежде я в основном руководствовалась чужим мнением, чужим мировоззрением. Я попыталась ощутить себя как есть.
Следила, как тело отзывается на те или иные мои действия. Внимательно присматривалась и прислушивалась, стараясь избегать оценок, просто смотреть. Я пробовала разную еду, от которой по тем или иным причинам отказалась на некоторое время, и следила за ощущениями. Мне удалось лучше понять, что мне нужно, а что не нужно, и перестать следовать ярлыкам или чьим-то чужим системам. Я заметила, как после разных продуктов испытываю сонливость или бодрость. Оказалось, что кусочек хлеба с маслом, съеденный после шести, это совершенно не страшно, если перестать руководствоваться концепцией “преступление и наказание”, а просто прислушаться – сейчас я голодна и мне нужно именно это. И даже самый-пресамый веганский брауни с самым лучшим кокосовым маслом вызывает эйфорию, за которой следует раздражение, и слишком сильно стимулирует нервную систему. Алкоголь, рыба, сметана, яйца, кофе, сахар, белый хлеб, рафинированное масло – я пробовала всего по чуть-чуть и наблюдала, что мне подходит, а что нет; что мне нужно, а что нет. Оказалось, что мне нужна очень простая еда, простые сочетания, почти не нужна соль, очень тяжело от сахара, от кофе, от шоколада, от алкоголя.
Также я наблюдала за тем, как мне удаётся общаться с людьми, видят ли они меня или считывают просто как носителя некой информации.
Я отмечала, как то или иное внешнее событие может вызвать раздражение или смех, в зависимости от того, голодна я или сыта, устала или отдохнула.
Я старалась понять, зачем приходит та или иная боль, будь то зажим нерва или хроническая болезнь.
Я заново училась делать простые вещи: ходить, смотреть, готовить, мыть посуду, читать, разговаривать, слушать и ощущать каждое из этих действий особенным, уникальным, важным.
И когда эта практика превратилась в привычку: ощущать важным всё, то повседневность перестала быть скучной.
Оказалось, что она состоит исключительно из приятных и интересных вещей.

15. В этом году Миша сказал: “Вы пара от бога”. Многое изменилось в наших отношениях, в том, как распределяются наши энергии. Я многое поняла о том, что это значит – быть вместе.

16. В этом году я попробовала остановить внутреннюю войну.
Вместо того, чтобы жаловаться и сетовать, стремиться к очередной перемене города, страны или занятия, я попробовала остановиться и играть на этом поле. Ведь всё равно все поля одинаковы. Я остановилась и огляделась: где я, кто я, как я здесь оказалась. Я попробовала трансформировать – себя, своё отношение, меру и интенсивность своего участия в происходящем. Я решила стать танцором, активным игроком и перестать пассивно жаловаться на усталость и нехватку времени, отсутствие возможностей для реализации.
Я пробовала: принять обстоятельства, даже если моим чувствам они не очень нравятся, и освоиться в них, вдохнуть и выдохнуть, найти в них комфорт и правильный способ поведения.
Я пробовала: представить полную смену вектора, измерить всё смертью и мне показалось, что времени для того, чтобы начинать всё сначала уже не так много.
Я пробовала: поблагодарить вместо того, чтобы обвинять, и принять свою ответственность за то, что происходит, а также перестать разделять вещи на “моё” и “не моё” и тогда пространство вдруг стало помогать мне.
Каждый вдох может быть моим творческим проявлением. Работа на кухне – уроком бескорыстия и концентрации ума. Разговор с ребятами – возможностью установить глубокий контакт и оставить в их памяти какое-то зерно. Обустройство кафе при отсутствии прибыли – практикой упорства, веры и благодарности за то, что у нас есть возможность сделать что-то для других людей, проявить внимание, с помощью простых внешних знаков создать для кого-то ощущение комфорта, заботы, участия. Собственная усталость и необходимость действовать при этом – тренировка воли, практика смирения.
Ум замедлился, когда всё внимание перенаправилось с внешних обстоятельств на внутренние.
Я попробовала сказать себе: всё не случайно. И для всего найдётся своё время. Ты всё успеешь.
У тебя всё получится.

17. В этом году я впервые задумалась – зачем я здесь оказалась?
Я попросила для себя в подарок на новый год – карту рождения.
Нашла хорошего специалиста по ведической астрологии джйотиш и решилась, потому что есть вещи, которые я хочу узнать.
Задачи, с которыми теперь я готова встретиться.

 

BECOMING MYSELF

Я очень боюсь забыть, перестать так остро понимать – как всё это происходит, поэтому нужно записать.

В конце июня настало время, когда нам пришлось уволить Борко. Но на самом деле для меня эта ситуация была – не про Борислава; происходящее было – о моём действии, о моей свободе, обо мне.

В Барселоне Нина говорит: – Ты готова? Пойдём поработаем.
И мы поднимаемся на террасу, где её зимний сад, сауна, кофемашина и диван, на котором можно расслабиться. За большими раскрытыми окнами сумерки поднимаются из долины, на самом её дне горят дорожные знаки барселонского шоссе и время от времени слышна электричка.
Я впервые оказываюсь один на один с такой сильной женщиной, которая видит меня насквозь; ничего ко мне не испытывает; не имеет никаких причин жалеть меня и говорить неправду; но может действительно помочь.
Она может помочь мне проснуться. Она первая говорит – Ты спишь. Уже очень долгое время ты – спишь.
Саша говорит: – Почему ты так напряжена и испугана? Почему ты уверена, что люди отнесутся к тебе плохо?
Она спрашивает: – Ну, с чего начнём?
Я много думала о том, что происходит со мной, поэтому мне приблизительно понятно, с чего нужно начинать.

Я не чувствую себя живой уже очень давно.
Я уже очень давно не чувствую себя собой.
Это понимание возвращается ко мне иногда, когда я танцую; но этой энергии не достаточно. Я не могу собрать её – когда я перестаю танцевать, она уходит.
День за днём я чувствую себя бессильной и исчерпанной, истощённой. Правильные действия – есть, вот они. Мы выбираем место для жизни, которое не отнимало бы у нас силы, уезжаем из мегаполиса, строим работу, которая приносит радость и даёт почувствовать себя свободными, живём у моря, но внутри ничего не меняется. То же состояние, как и в Москве. Пять лет назад. То же состояние, как и в Уфе. Десять лет назад. Я чувствую себя беспомощным испуганным ребёнком, я чувствую необходимость защиты, постоянную усталость. Мне трудно решиться на что бы то ни было, я не вижу моря, мимо которого иду каждый день. И ничего не меняется.

Перед началом 2014 года я много ходила: я выходила на просёлочную дорогу и просто шла, одна, молча, натянув поглубже шерстяную шапку из Даларны, глядя на землю, на поля с пожухлой травой или на большое холодное озеро. Нужно было вернуться к началу вечернего класса, поэтому я никогда не уходила очень далеко. Снега в тот декабрь не было и мы встречали новый год в кромешной темноте. Я проходила Эккебаккен, конюшни, левады и углублялась в лес. Я просто шла и смотрела на сосны, валежник и мягкий мох, на закрытые покинутые домики в чаще и на большие, ухоженные фермы, откуда на меня лаяли собаки. Я останавливалась, чтобы послушать шум ручья. Я ни о чем не думала во время этих прогулок. Это получалось очень естественно.
Каждый день около полудня мы практиковали йога-нидру. Я ещё напишу об этом подробнее, когда буду рассказывать про рождественский ретрит в Хо. Мы ложились ногами к югу, головой к северу, вытягивали позвоночник и как следует укрывались. Ведущие выключали свет, шторы на окнах были закрыты. Перед началом практики нужно было загадать желание. Или создать намерение, можно и так сказать. Сделать как будто оттиск этого желания в своём подсознании, запечатлеть его и потом уже забыть, больше не думать о нём. Но оттиск останется и он будет работать.

Я долго думала, чего я хочу. Материальные вещи сразу отпали. Заветные желания не бывают про машину, красивое платье или палатку.

Я подумала, что хочу быть счастливой. Для этого надо было согласиться с тем, что прежде я счастливой не была; это было неприятно, я сопротивлялась, но потом согласилась.

Я подумала, что хочу, чтобы меня любили. Для этого надо было согласиться с тем, что прежде меня не очень любили; это было неприятно и вызывало много вопросов, я сопротивлялась, но потом согласилась. Иногда я спрашивала себя: я и Владо, мы действительно должны быть вместе? Это хорошо для нас? Что с нами происходит? Иногда мне приходила мысль, что искать (что? что ты будешь искать?) нужно в другом месте. Иногда я думала, что окончание отношений вернёт мне свободу, избавит от скованности. Но это тоже было не про заветные желания, это была просто беспомощная мечта о волшебнике, который придёт и всё изменит. Это опять исключало мою внутреннюю работу, моё действие, мою ответственность, меня. Можно было бесконечно менять обстоятельства и города, но я уже пробовала это, и это не работало, нужно было изменить что-то внутри.

Я подумала потом, что хочу стать живой. День за днём проходит, я ложусь спать усталая и разочарованная, а потом всё повторяется.
Конечно, со стороны этого не видно.

Моя жизнь может казаться весёлым развлечением: море, собственное кафе, созданное с нуля, загар, тёплый климат, запах Средиземноморья, любимый человек, активные, уверенные в себе родители, но что-то не позволяет мне участвовать во всём этом. Я волоку за собой своё бессилие, и всё, что впереди, вызывает у меня только страх. Но ведь так не может продолжаться вечно, подумала я. Когда-то это должно закончится, что-то должно измениться. И это было уже ближе.

Я подумала потом об огне, о сиянии. Я вспомнила тех людей, которые восхищают меня. Они всегда как вспышки среди всего остального потока, маленькие живые вселенные энергии и света. Я вспомнила, чем они отличаются от других: нежной внимательностью ко всему, что происходит, особым сиянием, которое наполняет пространство, стоит им только войти в комнату. Я подумала, что хочу стать такой живой, чтобы светиться от переполняющей меня любви. Я не хочу ждать, я не хочу просить и получать, я хочу быть, я хочу сама делиться с другими тем, что иногда чувствую, но что всегда гасло под напором других людей, обстоятельств, обязательств, чужих ожиданий.

Я подумала, что хочу стать женщиной.

Я подумала, что хочу стать собой.

И это было заветное желание, и это было одно желание, а не два разных.

Я лежала в темноте под тёплым шерстяным одеялом в комнате, где также лежали и думали о своих желаниях и о своей жизни ещё тридцать два или тридцать три человека. Я не знаю, чего они хотели. Я точно знаю, чего хотела я.
А понять, чего ты хочешь, – не так уж и мало.

Это намерение существовало внутри целый год. Я начала вспоминать. Я попыталась вспомнить: когда мне стало тяжело и неинтересно? Когда мне стало страшно? Когда это началось? Сначала я подумала: пять лет назад, когда мы встретились с Владо и я успокоилась, т.е. переложила на мужчину заботу о себе, принятие решений и ответственность, отдала свободу в обмен на безопасность. Но это не так. Подобная картина даёт мне повод обвинить его в чём-то и взвалить ответственность за те или иные шаги на него одного. Но – мы всё делали вместе, и – я не жила и до встречи с ним.
Потом я подумала – пятнадцать лет назад, когда я перестала танцевать, предала то, что действительно любила, для того, чтобы стать удобной и хорошей для родителей, чтобы не чувствовать себя отвергнутой ими, потому что не могла больше выдерживать постоянного домашнего противостояния, идти домой как на войну. Но всё не так просто, не так однозначно и не так очевидно; и я думаю, мне придётся вспомнить, увидеть и записать ещё множество историй.
Когда мне перестало быть хорошо просто от того, что я есть? Когда я перестала понимать, как нужно говорить, смеяться, хотеть, когда я стала бояться внимания и захотела быть невидимой, для мужчин и для женщин, когда я сама отказалась от того, что мне так нужно?
И – что это?

Потом прошёл год. Я получила много подсказок, это намерение как-то существовало внутри, что-то даже стало получаться. Я вспомнила, что я люблю; я вспомнила, что значит вообще – иметь какие-либо желания, говорить о себе без чувства вины, просить о помощи, расслабляться, я начала одеваться, опять начала читать, испытывать интерес к людям, смогла смотреть в глаза детям, но это были вспышки и периоды. Где-то в самой основе ничего не менялось. Мне было трудно решаться. И на физическом уровне ничего не менялось. Тело может говорить, и оно по-прежнему говорило, что у него проблемы: врачи говорили – детка, у вас столько всего не в порядке, вам надо изменить питание; а я точно знала, что проблема не в том, что я ем, а чего нет.

В то июньское воскресенье я сделала то, что посоветовала мне Н. в Барселоне.

Я попросила – то, не знаю что.

Я попросила – вернуть мне то, от чего я сама отказалась
Я сказала, что я была не права.
Я сказала – пожалуйста.
Я была одна, на крыше, совершенно спокойна, собрана и расслаблена одновременно, внутренний диалог приостановился и я смогла сконцентрироваться на том, что происходит.

– Ты увидишь изменения на физическом уровне в течении следующих семи дней, – сказала Н.
В среду вышла эта ситуация с Борко, в субботу мы расстались с ним и он вернул ключи.
Я знала, что мы не решились бы на это, если бы я не накричала на него, если бы я продолжала как и раньше быть жертвой, терпеть неудобство, искать компромисс.
Я поняла, что ко мне вернулась какая-то сила. Какая-то пока непонятная, но настоящая.
И что теперь всё будет не так, как раньше.

Вот об этом был мой год.

DECEMBER MOOD 2015

Растапливая красный сургуч и запечатывая подарки для В., я вновь почувствовала колдовскую тишину декабрьской темноты. Свою связь со снегом, с камнями, с землёй, с деревьями. Время глубоких перемен, которые не всегда видимы сразу. Предчувствия и желания. Намерения и подсказки, которыми наполнены дни и ночи. Растущая луна, которая должна показаться целиком именно в канун рождества. Прибывающая сила.

В один из последних дней в Чирали, лёжа на полу в Лимонном зале, я прикидывала весь объём домашней работы, который мы увезём с собой на зиму, и раздумывала над тем, сколько всего ждёт меня впереди. Мне было немного грустно, потому что курс заканчивался, две недели интенсивных занятий подходили к концу и близилось время собирать коврики, методички, аудио-записи лекций и покидать уединённый мир апельсиновых садов и гранатовых деревьев на юге Турции. Возвращаться в свою повседневность, где нужно будет осваиваться заново, вместе с новыми знаниями и задачами.
Я сентиментально грустила, потому что тогда мне просто хотелось танцевать в солнечном свете на деревянном полу и не хотелось думать о будущем, и не хотелось покидать это место, ставшее за две недели таким родным и близким: шум ветра в листьях банановых пальм, крики петухов и призыв к молитве с минарета, ночные грозы, притаившиеся в громадных облаках над морем, и пролетающий мимо в звёздном пространстве чистого ночного неба самолёт. Я чувствовала себя немного усталой, но всё-таки постепенно мне удалось отделить эти чувства от другого, более серьёзного ощущения происходящего, и я перестала делить мир на желания и необходимости.
Я подумала, что не хочу ни от чего убегать.
Я готова двигаться вперёд и принять всё, что придёт ко мне.
Повседневность не должна быть моим врагом или препятствием, не должно быть борьбы.
Тёмные зимние утра и короткие, ослепительные зимние дни, затяжные дожди и грохочущий южный ветер, списки дел, рабочий круговорот, звонки домой, задолженности, то, что кажется лёгким, и то, что кажется неподъёмным, – всё станет частью практики, всё превратится в один поток, для всего найдётся своё время. Выкладка десерта на витрину или тяжёлый разговор с бухгалтером, чтение священных индийских текстов или набор заказа для магазина, составление первой программы для занятия или танец в пустом и светлом зале, закупка продуктов для кафе или подсчёт годовых расходов и доходов – между этими вещами вовсе не так много разницы, как мне кажется сейчас. Между здесь и там нет особой разницы. Завтра я должна была уезжать и единственное, о чём я просила: чтобы повседневность стала моим союзником и учителем, потому что впереди много работы и мне нужна помощь, время и пространство, сила и энергия.

Курс закончился в конце октября и уже два месяца я внимательно приглядываюсь к тому, как исполняется моя просьба. Я стараюсь не торопиться и по вечерам не грустить о том, чего не успела за день, но вспомнить о том, что я всё-таки сделала. Именно в декабре изменения становятся действительно видимыми.

Я каждый день пеку имбирное печенье и шафрановый кекс с апельсином и шоколадом, так что кафе наполнено праздничным ароматом специй.
Мы работаем в кафе втроём: я, Милан, Стефан, а по выходным к нам на подмогу приходят ещё Иван и Марко.
В. больше работает в мастерской, поэтому я начала печь и хлеб тоже. Каждый день, когда я ставлю его в печь и он начинает подниматься, это маленькое волшебство для меня. А однажды, когда я отломила кусочек, то почти расплакалась – запах ржаного хлеба с корицей, маком и изюмом, почему-то перенёс меня на север Финляндии, где мы провели самые прекрасные снежные дни в своей жизни и нашли свой дом.
То, что В. проводит в кафе меньше времени, помогло мне стать более ответственной, серьёзной и внимательной к происходящему здесь: рядом больше нет никого, на кого можно было бы переложить часть забот. Однажды утром я открыла дверь и ступила в воду: порвался один из шлангов, идущий из системы к кофемашины, и целое утро мы со Стефаном ходили босиком, по щиколотку в воде, выгоняя её в раскрытые двери. Но почему-то вместо того, чтобы переживать, мы хохотали, поджимая замёрзшие пальцы, и радовались, что никого не ударило током и никто не порезал ноги, ведь в кафе то и дело что-то разбивается и поэтому вода могла поднять множество мелких осколков из самых дальних уголков.
Отсутствие В. также помогает мне выстроить более крепкие, глубокие, свои собственные отношения с ребятами. Раньше я очень часто скрывалась за его спиной, а теперь у меня нет возможности не проявлять себя, свою собственную энергию – и это единственный способ узнать себя.
Нужно ещё аккуратно следить за финансовыми потоками, выручкой и выплатами, закупать продукты, и готовить основной блок десертов и еды.
Каждые выходные у нас есть работа, и даже в будние дни иногда бывает так, что заполнена вся терраса: для нашей локации это большой успех.
Я начала вести занятия по йоге: сейчас делаю пять классов в неделю для двух групп разного уровня.
К первому занятию я готовилась несколько дней, репетировала с таймером и с зеркалом, штудировала сербский словарь, осваивась с новыми названиями
частей тела. Очень волновалась. Как они примут меня? – ведь все привыкли к стилю и присутствию Владо. Но, кажется, всё идёт хорошо.

Однажды в декабре я вдруг почувствовала, что скучаю по Астрид Линдгрен. Пожалуй, если бы меня спросили сейчас, кто мой любимый писатель, я без промедления назвала бы именно её имя: её мужество, весёлая серьёзность, озорство и мудрость каждый день вдохновляют меня. Мы живём в присутствии её духа целый месяц – в те дни, когда я дома вечером, смотрим фильмы по её книгам, а вчера я начала читать на шведском “Emil i Lönneberga”.
В этом году вообще многое поменялось: те вещи, которые раньше давались с трудом, вдруг стали получаться легко и радостно. Интуитивно почти я изобретаю свои рецепты, не ощущая никакой непосильности, и выходит интересно: шафрановый суп с лососем и сладким картофелем, разные чизкейки и десерты на сладкое, веганский брауни. Мы много мастерили в этом году: сделали книжные полки, сделали себе стол и за этим столом безумно приятно заниматься шведским с Ханной из Гётеборга.

В ноябре я также много читала и конспектировала: статья по йога-терапии гинекологических заболеваний, и статья о технике капалабхати, и лекции по тибетскому буддизму, посмотрела интересный фильм о бардо и тибетских практиках прощания с умершими, слушала “Катха-Упанишады”. Собственная садхана занимала обычно два часа утром. В декабре у меня стало больше работы на кухне и больше классов, поэтому я стала немного позже просыпаться и немного меньше читать, но декабрь – это вообще особенное время. Время остановиться и осмотреться, увидеть всё то, что произошло за год. Поэтому я вернусь к чтению в новом году, а пока больше занята упаковкой подарков и домиками из имбирного теста, а ещё тем, чтобы оглянуться и осознать, как я изменилась.
Ведь в этом году я отметила свой день рождения на острове.
Ведь в этом году я набралась смелости и заговорила о своих желаниях.
Ведь в этом году я стала действовать, потому что эти желания были по-настоящему нестерпимыми.
Пришла пора превращать информацию в знания, приобретать свой собственный опыт и для этого нужно было уходить с поверхности, нужно было идти в глубину.
Это не всегда просто. Я хочу быть честной: это трудно. Иногда после целого дня работы на кухне, когда мне нужно ещё провести два вечерних класса, я чувствую себя просто замёрзшей, голодной и усталой, хочу в тепло и лежать, но это секунды уныния, которые вдруг уходят непонятно куда, стоит мне подумать о тех людях, которые будут ждать меня в зале через полчаса. Ещё до занятия, я почему-то ощущаю, что хочу просто прикоснуться к ним и обнять их, ведь, возможно, многих из них очень давно не обнимали. Возможно, они тоже голодны и очень устали, и им хочется только, чтобы в зале было тепло и лежать, но мы встретимся там для того, чтобы начать очень необычное путешествие и я знаю, зачем я в него отправилась.
И я никогда не смогу повернуть назад.

А ещё что-то проснулось внутри. В этом году я открывала свои сильные и слабые стороны, стараясь не гордиться первыми и не стесняться вторых. Увидела много страхов (страх материнства – физический и эмоциональный, страх признать свою собственную женскую природу, сознательный отказ от неё в подростковом возрасте, страх контакта, привычка быть жертвой и мысленно убегать из любой неприятной ситуации и не только это…) и приняла их, все их, стыдные и нелепые, смешные и сложные, как одну из граней того, с чем нужно работать. Очень долгое время моим учителем был мужчина и за время плотной работы с ним я научилась очень многому, я научилась выдержке воина и самоограничению, дисциплине и порядку, аккуратности и точности, но мужчина не может научить женщину быть женщиной, и, кажется, даже не может разбудить её, если она не готова. Кроме того, что я стала ещё более жёсткой, чем была, усвоив поведение иной, не своей природы, я также на несколько лет перестала смеяться и перестала танцевать, прочно закрыла низ живота и перестала дышать. В этом году я возвращалась к тому, от чего однажды отказалась, потому что быть женщиной в той действительности, которая окружала меня, было немного не достойно, пугающе и опасно. Шаг за шагом, сон за сном. И страхи понемногу оказываются не такими страшными, когда я распутываю очередную ситуацию, и понимаю, как они возникли. Постепенно возвращаются голос, смех, ощущение правды, крепкость земли, ловкость, свет и уверенность.

В канун Рождества я провела два занятия, а потом мы пили яблочное вино, а потом наступила самая тихая, самая таинственная и великая ночь в году.

 

IMG_2472_resizeНесмотря на то, что утром листья хрустят под подошвами моих сапог, я знаю – зима здесь. И я знаю, что я дома. Где бы я ни оказалась, я всегда – дома.