DREAMING BEARS

Апрель. Происходит то, что я предчувствовала в начале года, о чём просила и чего ждала.
Две последние недели мы провели в переговорах с нашим партнёром о том, как, на каких условиях существует дальше кафе.
Ездили в Тиват, мало спали, чувствовали как окаменели скулы от эмоционального напряжения, много работали и несколько раз звали в помощь Владо. Он, кстати, единственный из прежней команды, с кем мы решили продолжать работу.
Партнёр приехал очень внезапно и нам пришлось ответить на вопросы, которые давно ждали ответа.
В поиске правильных решений слушали всё – инстинкты, тело, интуицую, разум, душу, подсказки из пространства, мудрость старых вьетнамцев и индийцев.
Будет ли дальше существовать кафе? Сколько мы ещё готовы вкладывать здесь свои время и энергию, ежедневно наполняя это место, создавая его заново, как замок из ветра? Действительно ли мы хотим заниматься этим и дальше, или пришла пора выбрать новое направление для концентрации усилий?
Мы будем работать в кафе до конца 2016 года, а потом передадим его дальше – пока я не знаю, будет ли это аренда или продажа; время покажет.
Мы будем работать в кафе до конца 2016 года, потому что мы ещё не всему научились, хотя за шесть лет работы мы почти стали понимать и видеть эту суровую окраинную землю, этих весёлых людей и их ощущение своей земли, своего города, своего места. Но мне – не знаю, как В. – ещё предстоит учиться здесь: искреннему гостеприимству, терпению, самозабвенности, преданности, заботе без самопожертвования, умению отдавать и умению принимать тех, кто приходит.
Мы будем работать в кафе до конца 2016 года, прощаясь с этим периодом своей жизни и постепенно готовясь к переходу; к переходу в новое неизвестное пространство с иными задачами, куда и страшно идти (там будет всё куда серьёзнее), и очень хочется попасть (все маленькие дети хотят поскорее стать большими).Вчера мы были у нотариуса и оформили некоторые бумаги, которые могут понадобиться для будущих сделок, а потом попрощались с партнёром.
Это завершение двух недель, когда мы были предельно осознанными, внимательными, спокойными и собранными, планируя будущее так, чтобы не слишком сильно нарушить, или разрушить настоящее, чтобы не вмешиваться в его спокойный и мягкий ход.

Последнее время я ношу только два украшения: широкое бронзовое кольцо с вычеканенными листьями (как обручальное), и подвеску с фигуркой духа-медведя из Калевалы. Оба предмета из Скандинавии.
Когда психика немного успокоилась после всего этого интенсива, мне приснился сон о медведях.

IMG_5388_resize
Я ложусь в одиннадцать, встаю в четыре-сорок и, видимо, попадаю в фазу быстрого сна, так что удаётся запоминать сновидения – свет, звуки, фактуры, запахи, эмоциональные ощущения и сюжетные ходы.

Сон о медведях

Мы были в большой светлой и просторной комнате. По ощущению – дом деревянный (так пахнет, такие звуки), старый. Окна большие, есть две двери. В комнате стоят парты, но много и свободного пространства. Здесь был семинар – преподавали и йогу, и сдс (тренинг самозащиты), и цигун, и вдобавок литературное мастерство. Всё подходило к концу. Я помню длинноволосого учителя йоги из Америки, он с одобрением прокомментировал тот момент, когда Владо сел на пол и открыл свою книжечку, чтобы записать какую-то технику или деталь.
Постепенно все люди исчезли, мы остались вдвоём с мастером по литературному мастерству и принялись убираться.
Я рассказывала ему о колоссальном объёме энергии, которая сопутствует нашему рождению, и о том, как постепенно она идёт на убыль.
Как и всегда наяву, я больше хотела слушать его, но была слишком возбуждена, чтобы замолчать, и поэтому говорила.
Он, как и всегда наяву, был в чёрных вельветовых брюках, чёрном пиджаке и бледно-голубой рубашке.
Внезапно, взглянув в одно из окон, я увидела как мимо него проходят три больших чёрных медведя.

Это окно вело в холодную проходную комнату, из которой можно было попасть на улицу.
Я испугалась, увидев медведей, но не слишком сильно. Вот что я о них знала:
– они очень большие, словно кости раскопок из палеонтологического музея, вдруг обрели плоть, шерсть, и ожили;
– это медведь, медведица и медвежонок;
– предсказать их поведение невозможно;
– сейчас они выходят из дома на улицу, но они знают, что мы здесь, и избежать контакта нам не удастся;
Я вижу, как движутся их холки. Они просто огромны. Длинные лапы, вытянутые морды, чёрная шерсть. Старые, древние медведи, которые жили задолго до людей.
Медведи исчезают из поля зрения, страх усиливается, ни я, ни мастер не знаем, что делать, мы одинаково беспомощны перед этой силой.
В комнате две двери: одна ведёт на улицу, другая в другую комнату.
Кто-то начинает шатать уличную дверь, пытается её проломить и на двери возникает пробоина, как от удара когтистой лапой.
Мы начинаем паниковать, я вскрикиваю, мы спешно покидаем зал для семинара через другую дверь.
Мы оказываемся в другом пространстве, в моей уфимской школе-лицее номер 106.
Снаружи белёсый зимний день, я ощущаю это по цвету и освещению голубых стен холла.
Медведи перемещаются вместе с нами и пытаются ворваться в главные двери. Мы видим их.
Мы прячемся за угол, отчаянно ища способ противодействия и защиты, хотя оба чувствуем, что против этого бессильны и ружьё, и двери, и ножи, и убежать невозможно.

Тогда я вспоминаю историю, которую читала недавно наяву. Это была история о тайском монахе, который шёл по джунглям в медитации и вдруг увидел тигра, готовящегося к прыжку. Монах не стал бежать. Он остановился и обратился к тигру. Он сказал: Тигр, если наши судьбы связаны и тебе нужно моё тело, тогда возьми его. Если оно не нужно тебе, то ступай своей дорогой. И тигр не стал прыгать.
Я понимаю, что это единственный возможный способ поведения в данной ситуации.
Медведи врываются в двери школы, выламывая их, и слегка поскальзываются на мраморном полу, выпускают когти.
Я вырываюсь из-за угла, где пряталась, и кидаюсь им навстречу так, как будто хочу обнять всех троих, как будто мы не виделись тысячу лет и наконец-то нашли друг друга.
Мы превращаемся в весёлую потасовку, катаемся по полу, смеёмся, я пытаюсь почесать их под подбородком и за ушами, часто моя рука оказывается в чьей-то пасти, огромной и красной, но эта пасть тоже захлёбывается от радости и прикосновения зубов очень нежные.
Они по-прежнему очень большие, но это не вызывает никаких неудобств.
В этой потасовке мне не больно, не страшно, но хорошо почти до слёз, как бывает от очень сильной любви.

Дальше я помню ещё много подробностей, но все ключевые моменты здесь.
В школе большой праздник в честь нашей встречи. Взобравшись на спину одного из медведей, я еду по школьному стадиону.